Если вы хотите узнать больше о жизни в США и американском опыте в той или иной сфере, то мы приглашаем вас на наш блог! Каждый год специалисты из США приезжают в Северную столицу и другие регионы России по приглашению Генерального консульства США в Санкт-Петербурге, чтобы поделиться своим опытом с российскими коллегами. Приезжают художники и музыканты, журналисты и преподаватели, знатоки новых медиа и профессионалы в области сохранения исторического и культурного наследия. На этом блоге вы сможете прочитать и посмотреть интервью с гостями из США, а также проследить за другими проектами Консульства. Наши посты позволят вам больше узнать о Соединенных Штатах Америки. Присоединяйтесь!

Мы продолжаем проект интервью под названием «США-Россия: сходства и различия». Выбрав профессию, мы находим представителей этой профессии в США и России, задаем им одинаковые вопросы и представляем вам их ответы. Второе интервью мы посвящаем преподавателям международных отношений.

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечают:

– Барбара Чотинер, Профессор Университета Алабамы
– Александр Кубышкин, Профессор Санкт-Петербургского государственного университета

Международные отношения в начале XX века. С давних времен известный своим изоляционистским подходом к внешней политике Дядя Сэм с ружьем в руке сидит на отдаленном холме, обозначенном как США. Он смотрит через водную преграду на Европу, где немецкий Кайзер Вильгельм II, британский Джон Булл и три другие не обозначенные мужские фигуры, которые представляют Францию, Россию и Турцию, стоят кружком, угрожая оружием друг другу. Джон С. Клабб, 1906. (Библиотека Конгресса США.)

Что привлекло Вас в область политических исследований и международных отношений?

Барбара: Я думаю, что я просто всегда интересовалась политикой – еще с того времени, как была ребенком. Мои родители пристально следили за новостями и политической жизнью.
Александр: Меня всегда привлекала история международных отношений и внешняя политика.

Какая у Вас ученая степень?

Барбара: Доктор философии, PhD (Колумбийский университет).
Александр: Доктор исторических наук.

Вы когда-нибудь учились в другой стране?

Барбара: Еще в школе у нас была шестинедельная образовательная поездка по странам Центральной и Южной Америки. Позже я занималась исследованиями в России.
Александр: Я дважды был стипендиатом программы Фулбрайта, а также стипендиатом программы Кеннана и участником семинара в Зальцбурге.

Сколько лет Вы преподаете в этой области?

Барбара: Тридцать четыре с половиной года.
Александр: Тридцать восемь лет.

Какие предметы Вы сейчас преподаете?

Барбара: Курсы под названием «Внешняя политика Советского Союза и государств-преемников СССР», «Посткоммунизм».
Александр: Курсы по истории США и Канады, истории Латинской Америки, курсы по новой и новейшей истории, истории и современному состоянию университетского образования в России и США.

( Читать дальше )

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечает интерактивный дизайнер The Wall Street Journal Крис Кенайп (Chris Canipe).

В апреле 2012 года Крис Кенайп посетил Санкт-Петербург по приглашению Факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета. Крис провел серию лекций о дизайне «большой четверки» американских газет (The New York Times, The Washington Post, The Wall Street Journal, The Boston Globe) и дизайне нетрадиционных и некоммерческих СМИ в США.

Мы начинаем новый проект интервью под названием «США – Россия: сходства и различия». Выбрав профессию, мы находим представителей этой профессии в США и России, задаем им одинаковые вопросы и представляем вам их ответы. Для лучшего понимания друг друга нам необходимо знать обо всех сходствах и различиях, которые существуют между нами. Первое интервью мы посвящаем женщинам-полицейским.

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечают:

– Стефани, 28 лет (Масл Шолс, штат Алабама, США)
– Юлия, 30 лет (Санкт-Петербург, Россия)

Американская суфражистка позирует в полицейской форме, чтобы привлечь внимание к концепции женщин-полицейских. США, около 1908 г. (Библиотека Конгресса США.)

Почему Вы решили стать полицейским?

Стефани: Мой дедушка был начальником полиции. Когда я былa ребенком, он постоянно рассказывал мне истории о своей работе. Еще в раннем возрасте я заявила ему, что, когда вырасту, стану полицейским. Позже, когда я былa подростком, одна из моих подруг подверглась сексуальному нападению, а мой друг умер по вине пьяного водителя. Эти инциденты только способствовали моему желанию стать полицейским. Мне хотелось помогать жертвам преступлений, а преступников отправлять в тюрьму.
Юлия: Сначала стечение обстоятельств, потом юношеский максимализм. Я думала, что поменяю систему, но у нас система ломает человека. Раньше, когда я уезжала на вызов, коллеги мне говорили: «Без фанатизма!» Но человечность нельзя терять. Хотя в нашей системе становишься жестким, я все равно стараюсь поддерживать людей. Например, помогаю алкоголикам: жалко их…

Как долго Вы работаете полицейским?

Стефани: Уже 6 лет. Кроме того, до поступления в полицейскую академию я два года работала диспетчером в полиции.
Юлия: Около 7 лет.

Опишите район, в котором Вы работаете?

Стефани: Я работаю в городе Масл Шолс, который занимает площадь немногим более 12 квадратных миль, с населением приблизительно 13 000 человек.
Юлия: Я работаю в одном из районов Санкт-Петербурга. Территория в составе района, которая к нам относится, довольно большая, но населения там не так много, по сравнению с другими районами города. Бум преступлений на этой территории приходится на лето: растет количество хищений (угонов автомобилей, ограблений граждан).

( Читать дальше )

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечает Лорен Грэхэм (Loren Graham) – американский историк науки, профессор Массачусетского технологического университета. Профессор Грэхэм считается одним из ведущих ученых по истории советской и российской науки.

Фото: Профессор Лорен Грэхэм выступает в Академическом университете РАН в Санкт-Петербурге. (State Dept.)

Вы говорите, что президент Медведев и премьер-министр Путин пытаются модернизировать Россию таким же образом, как это делали в прошлом имперские и советские руководители. Что является ключом к попытке модернизации в наше время?

На данный момент лидеры России выделяют высокие технологии как ключ к модернизации. Правительство России обратилось в мой ВУЗ, Массачусетский технологический институт, с просьбой помочь им в создании новой «кремниевой долины», Сколково, недалеко от Москвы. Ведущие западные страны и их компании, включая Intel, Cisco, Siemens, Boeing, Nokia, начали вкладывать свои средства в объекты в Сколково.

Повлечет ли за собой проблему ставка только на технологии?

К сожалению, лидеры сегодняшней России делают ту же ошибку, что делали все ее прошлые руководители, начиная от Петра Великого: они рассматривают только технологии и не обращают внимание на социальные и экономические условия, благодаря которым эти технологии развиваются. История России показывает, что развитие новых технологий не приводит само по себе к экономическому росту и процветанию. Россия часто была очень успешной в разработке новых технологий, но ей не удавалось развить их и извлечь преимущества от их использования. Если в Сколково будут разработаны новые технологии, эти нововведения, скорее всего, появятся на рынках других стран, где социально-экономические условия являются более благоприятными. Западные компании, инвестирующие в Сколково, об этом знают, и это объясняет их энтузиазм. Они, скорее всего, извлекут из этого больше пользы, чем русские.

То есть неразвитость технологий не является основной проблемой России?

Оглянемся назад в историю, чтобы показать, что проблема России – не в неспособности создавать новые технологии. Отсутствие новых технологий – также не проблема. Неспособность России пользоваться талантом своих ученых и инженеров, создавая среду, в которой они могли бы разрабатывать технологии, – вот в чем проблема.

Какие исторические примеры здесь можно привести?

Русские построили первые паровозы за пределами Англии и первый рабочий дизельный локомотив в мире. Первая российская железная дорога была открыта в 1837 году одновременно с первой железной дорогой в Австрии и всего через пять лет после открытия первой железной дороги во Франции. В 1847 году русские уже имели железнодорожный завод в Санкт-Петербурге, который американский эксперт назвал лучшим в мире. Железнодорожное сообщение между Санкт-Петербургом и Москвой появилось раньше, чем между Нью-Йорком и Чикаго. И все же выдающиеся достижения России в железнодорожном строительстве продолжались недолго. Железнодорожная сеть в России росла гораздо медленнее, чем это происходило в Великобритании, Франции, Германии и Соединенных Штатах. Между 1844 и 1855 годами, когда строительство железных дорог было на подъеме в Соединенных Штатах и Западной Европе, в России ничего не было построено. К 1855 году Россия обладала только 653 милями железных дорог по сравнению с 17 398 милями в США и 8 054 милями в Англии. Почему в России так медленно прогрессировало развитие железной дороги, несмотря на раннее и многообещающее начало?

( Читать дальше )

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечает американская оперная певица Николь Кабелль (Nicole Cabell) – одна из самых востребованных лирических сопрано в мире, победительница конкурса «BBC Singer of the World Competition in Cardiff» 2005 года.

В ноябре 2011 года Николь Кабелль приняла участие в Международном музыкальном фестивале «Дворцы Санкт-Петербурга», исполнив шедевры мировой и американской оперной классики на концерте в Государственном Эрмитаже в сопровождении Балтийского симфонического оркестра под руководством дирижера Константина Орбеляна.

Для тех, кто не смог побывать на концерте Николь Кабелль, мы рекомендуем прочитать статью Игоря Корябина на сайте «шедевров исполнительного искусства» Belcanto.ru.

На вопросы Генерального консульства США в Санкт-Петербурге отвечает Джон Ринкенбау (John Rinkenbaugh) – американский журналист, исполнительный продюсер на канале News 10 Sacramento.

Какие правила дорожного движения для американских водителей «священны», и они не будут нарушать их ни при каких условиях?

Прежде всего – красный сигнал светофора, поскольку проезд «на красный» чреват самыми серьезными и даже трагическими последствиями, вплоть до гибели людей. Сейчас во многих городах существует своего рода негласное правило, что две машины – не более – могут «завершать маневр» на красный сигнал светофора при левом повороте, но это по-разному в разных городах. Еще одно неукоснительно выполняемое правило, которое американцы воспринимают особенно серьезно, касается школьных автобусов. Если такой автобус остановился для высадки-посадки школьников, машины в обоих направлениях должны остановиться, а не пытаться его объехать.

Моя жена, она русская, как-то не остановилась перед школьным автобусом прямо напротив нашего дома. Ей пришлось идти в суд, и она была просто в ужасе, когда ей пришлось объяснять в суде, почему она так сделала. И сейчас, спустя десять лет, она вспоминает об этом случае с содроганием.

Пробка в Нью-Йорке. Фото: Департамент транспорта США.

Вы знаете, в России проехать на красный свет – меньшее нарушение, чем пересечь сплошную линию. Я неоднократно видел в кино, как американские водители пересекают сплошную линию, и с ними, вроде бы, ничего не происходит. Красный свет важнее, чем двойная сплошная?

Американцы разворачиваются везде, даже практически под знаком, запрещающим разворот. Я сам много раз это проделывал. Красный свет – это «священная корова», которую трогать нельзя, и американцы не нарушают это правило. В настоящее время все больше камер устанавливается именно на светофорах, они фотографируют машины, проезжающие на красный свет, и нарушителям рассылаются уведомления о штрафах. Это становится своего рода спортивным интересом – кто кого.

В России это называется «письмо счастья». А каково наказание за пересечение двойной сплошной линии?

Обычно, если вас на этом «застукали», что случается довольно редко, вы получите незначительный штраф, это действительно не самое страшное нарушение. Штраф может составить от 50 до 75 долларов. Гораздо больше людей погибает из-за проезда на красный свет. За проезд на красный свет штраф только начинается от 150 долларов – это гораздо более серьезное нарушение.

Я понимаю, что Вы не шериф и не работаете в системе дорожного движения. Тем не менее, почему, по-вашему, в Америке сравнительно мало пробок на улицах городов при весьма интенсивном автомобильном движении, тогда как в России – просто коллапс?

Прежде всего, американские города строились с учетом того, что мы – страна автомобилей. Поэтому у нас более широкие улицы, больше автотрасс и много других транспортных решений, которые направлены на то, чтобы избежать больших скоплений автомобилей – поднятые над уровнем земли автодороги, например. Я думаю, что любой американский специалист, приехав в Санкт-Петербург, прежде всего, предложит построить именно воздушные автотрассы, чтобы разгрузить основные магистрали, или объездные дороги, т.е. так или иначе физически убрать машины с улиц.

( Читать дальше )